Бесценный сирийский опыт

Нoвoсти o прoвeдeнии спeциaльныx oпeрaций вooружёнными силaми Рoссии пo пoнятным причинaм рeдкo пoпaдaют в СМИ. Зaкoнoдaтeльствo нашей страны даёт государству право не сообщать даже о потерях среди личного состава. Однако информация, позволяющая составить общее представление о том, как воюет российская армия, иногда всё же раскрывается Минобороны.

На днях газета «Промышленный курьер» опубликовала статью командующего войсками Южного военного округа, генерал-полковника Александра Дворникова «Штабы для новых войн». В материале высокопоставленный офицер рассказывает об особенностях проведения спецопераций в Сирии.

Упор на боеспособные подразделения

Из статьи Дворникова следует, что Минобороны РФ уделяет огромное значение информационной подоплёке в боевых действиях. В принципе это неудивительно на фоне признаний министра обороны Сергея Шойгу существования информационных и кибернетических войск России.

Дворников констатировал, что современные войны не обходятся без пропаганды и контрпропаганды. В гражданских конфликтах информационная составляющая играет особую роль. Не секрет, что в Сирии сотни населённых пунктов были освобождены благодаря переговорам   с боевиками и информационному воздействию на местное население.

В то же время очевидно, что насколько бы ни были эффективными информационные инструменты, без реальной военной силы противника всё рано не победить. По словам Дворникова, перед началом российской операции, летом 2015 года, сирийская армия находилась в удручающем состоянии. Москва была вынуждена опираться лишь на отдельные подразделения регулярных ВС и неправительственные группировки.

«Вооружённые Силы Сирии полностью исчерпали себя, личный состав был деморализован, офицерский корпус деградировал, а руководство ВС показывало крайне низкую эффективность в управлении войсками. В этой ситуации мы вынуждены были сделать упор на наиболее боеспособные подразделения народного ополчения, такие как отряды бригадного генерала Сухела, «Соколы пустыни», КСИР, боевые отряды «Хезболлы», «Фатимиды», отряды шейха Турки и Ибрагима, шейха Сулеймана, а в дальнейшем и бригады 5-го ДШК, сформированные из добровольцев», — напиал Дворников.

Фактор НВФ

Кроме участия в конфликте иранской армии (речь идёт об элитном КСИР), пожалуй, впервые Минобороны публично признало факт сотрудничества с шиитской   «Хезболлой», которая на Западе и в Израиле признана террористической организацией. Этот момент нуждается в отдельном пояснении.

Дискурс о том, что какое-либо государство сотрудничает с террористами, является одной из самых распространённых политических спекуляций. В реальности негласные контакты с различными незаконными вооружёнными формированиями (НВФ) осуществляют спецслужбы всех ведущих мировых держав.

В поддержке суннитских экстремистов были неоднократно уличены США, Турция, Саудовская Аравия и Катар. В частности, ведущая мятежная сила в САР — Свободная сирийская армия (ССА) на начальном этапе пользовалась расположением Анкары и Вашингтона, а «Джебхат-ан-Нусра» (организация запрещена в РФ), по утверждению отечественных востоковедов, —   продукт деятельности военной разведки Минобороны Турции.

К слову, ненавидящий «Хезболлу» Тель-Авив также «отличился» сотрудничеством с радикальными оппозиционными формированиями на юге и западе арабской республики. Лишним доказательством тому является недавняя эвакуация израильскими спецслужбами из САР «Белых касок».

На протяжении всей сирийской кампании Россия, как и другие государства, старалась не «светить» связи с вовлечёнными в конфликт неправительственными группировками, хотя никаких поводов для «покаяния» у нашей страны нет и быть не может. К тому же куда серьёзнее «Хезболлу» поддерживает Иран.

Шиитские ополченцы помогли не только спасти режим президента Башара Асада. Они активно помогали российским военнослужащим, особенно на раннем этапе операции. Так, 24 ноября 2015 года бойцы «Хезболлы» участвовали в поисково-спасательной операции после крушения российского бомбардировщика Су-24М (был сбит турецким истребителем F-16).

Интегрированная группировка

В своей статье Дворников рассказал о том, что Россия создала сложную разветвлённую систему управления всеми силами, вовлечёнными в конфликт на стороне Асада (интегрированную группировку). Координацией на тактические направлениях и в зонах ответственности занимались оперативные группы, состоящие из офицеров ВС РФ.

«На начальном этапе такие группы были малочисленны и включали до пяти офицеров, но ими уже обеспечивалось эффективное управление. В дальнейшем в их состав были дополнительно включены офицеры-операторы, разведчики, артиллеристы, инженеры, связисты и переводчики. В зависимости от выполняемых задач и в наиболее активные фазы операции количество офицеров оперативных групп доходило до 15–20 человек», — указывает Дворников.

По его словам, Минобороны создало непрерывную систему управления, которая позволила «сократить цикл принятия решений и повысить оперативность выполнения поставленных задач». Одним из ключевых звеньев этой системы стал центр комплексной безопасности, в рамках которого была сформирована группа борьбы с беспилотниками.

Кроме того, российские военнослужащие получили большой опыт в сфере тоннельной и контртоннельной борьбы, в проведении диверсионных и противодиверсионных и разведывательной операций. Однако главным достижением вооружённых сил РФ, как полагает Дворников, стал опыт успешного создания   интегрированных группировок, эффективность которых имеет решающее значение   в локальных конфликтах.

Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.