Путин видел их

Русскaя плaнeтa

У Aндрeя Кoлeсникoвa   — бeссмeннoгo прeдстaвитeля издaния «КoммeрсaнтЪ» в прeзидeнтскoм пулe — eсть двe зaмeчaтeльныe книги — «Я Путинa видeл» и «Мeня Путин видeл».

Пoнятнo — прo кoгo и про что, понятно — что для рассказа о том, что было на пресс-конференции президента 14 декабря мне захотелось позаимствовать и слегка   перефразировать название одной из них.  

Про то, каким журналисты увидели Путина написаны уже сотни и тысячи историй — новостных, публицистических, аналитических, политологических, потому — промолчу.  

О журналистах на пресс-конференции написано очень мало, потому — позволю себе восполнить этот пробел.  

А ведь Путин не просто видел их, Путин — да и многие другие, кто смотрел, слушал и читал — по ним станет теперь судить о том, что представляет из себя современная российская — и не только — журналистика.  

Такой коллективный портрет в интерьере главной пресс-конференции страны.  

На мой, разумеется взгляд, хотя — смею полагать — взгляд профессиональный.  

Притом, с обеих берегов этой бесконечной реки — я и в журналистике поработала немало, и пресс-службой Президента РФ довелось недолго поруководить.  

Так вот.

Удручающе.  

Притом вне зависимости от политической ориентации.  

Аудитория орет, шикает, перебивает, не слушает ответы на вопросы коллег, топочет ногами и пестрит самопальными плакатиками, отражающими всю глубину креатива и уровень владения русским языком.  

Здесь ( и это уже не только про плакаты, но и про собственно вопросы ) у всех —   ну практически у всех — просто катастрофические проблемы. Падежи, склонения, спряжения, «подъезжая к городу, у меня слетела шляпа» — вот это вот все.  

Эээ, мэээ, бэээ…. и только что не ку-ка-ре-ку.  

У подавляющего большинства огромные проблемы с профессиональной подготовкой.

То есть, люди, представляющие российскую журналистику на главной пресс-конференции страны, категорически не понимают,   или делают вид, что не понимают, что само понятие «пресс-конференция» жестко детерминирует формат «вопрос — ответ».

Что видим?  

Самопрезентации.

Рассказы о собственных экзистенциональных переживаниях.

Истории личных   — корпоративных или региональных — успехов.

Доносы.  

Да, дорогие мои, когда журналист из региона   три минуты рассказывает Президенту,   как плохо обстоят дела на его малой Родине, а потом вопрошает — что с этим делать? или просит о помощи, он расписывается в полной профессиональной несостоятельности.  

И надо срочно переквалифицироваться в правозащитники.  

И уже в этом формате бороться за правду.  

Но это хлопотно и требует серьезной кропотливой работы, в том числе по собору   и подтверждению доказательной базы.  

Правовая культура — то есть   элементарное знание закона и того, как все устроено в российском праве — не то, что хромает, но просто бьется с перебитыми ногами где-то на уровне плинтуса.  

Притом что пафосом нажимаем именно на верховенство права.  

«Когда идет дело Кирилла Серебренникова, когда в тюрьме держат Алексея Малобродского…»  

Обоих — напомню —   обвиняют в хищении бюджетных средств.  

В отношении обоих еще нет приговора суда.  

Премьера Серебренникова при большом стечение элиты проходит в Большом.  

Но дело его — все равно «политическое» и есть попрание верховенства права.  

Про «их   фиктивность была доказана Алексеем Навальным в Европейском суде» даже говорить уже не хочется ничего.  

Фиктивность была доказана.  

Верховенство права.  

Да.  

Вранье.  

Нет, это уже не про Навального, это про нравственность (простите, понимаю, что адский оксюморон применительно к аудитории, но всегда верю в лучшее).

 

«Нет, я не обманула и пришла сюда как журналист телеканала «Дождь», потому что, к сожалению, на сегодняшний момент это единственная возможность задать Вам вопрос, так как в дебатах Вы не участвуете….».

То есть, пришла, чтобы использовать пресс-конференцию как площадку для дебатов.  

Но — нет, не обманула.  

Другая девочка была честнее:  

—   Все сегодня хитрят. А я что?

Правда, в итоге задала   настолько идиотский вопрос   — «может ли нефть объединить народы России» — что стало как-то непонятно, зачем было хитрить.  

Следующая хитрила совершенно понятно зачем.  

Ужасно волнуясь и чуть не проглотив от ужаса микрофон, журналист «Ведомостей» ( как бы главной экономической газеты страны ) спросила Путина про льготы на добычу нефти, которое дают только Сечину, который к тому же судится с АФК «Системой».  

И было понятно, что весь вопрос затевался исключительно ради того, чтобы упомянуть тяжбу «Роснефти» с АФК «Системой» и рассказать городу, миру и президенту о том, как плох Сечин.  

К слову уж — позже журналист пришла ко мне в комменты на   FB практически с чистосердечным признанием:

«…был серьезный запрос от коллег (и других людей) и на вопрос про Систему…».  

Запрос от коллег и других людей…

Отдельная песня — представители иноСМИ.  

Хотя тут, наверное, вопрос больше к пресс-службе, которая из года в год аккредитует на пресс-конференции людей из года в год   одними и теми же словами, с одними и теми же интонациями   задающие одни и те же вопросы.  

И собственно не вопросы даже.  

Стандартные кричалки-обвинения в адрес России и лично Путина.  

Тут — к слову уж — проступило прямо какое-то абсолсютное сходство с записными «иностранными политологами», кочующими из одного российского политического ток-шоу — в другое.  

Практически те же майклы бомы — вид сбоку.  

И только один человек вызвал у меня, огромного количества людей в сети и очень надеюсь, что и у Президента — искреннее уважение, сочувствие и понимание.  

И даже восхищение — внятно до безупречности (не смотря на ужасное волнение) изложенной проблемой и четко заданным вопросом.  

Но он оказался не журналистом, а председателем совета директоров Мурманского рыбокомбината.

Да,   он тоже обманул президента.  

Но исключительно для того, чтобы задать грамотный профессиональный вопрос.  

То есть, собственно ради того, для чего профессиональные люди и ходят на пресс-конференции.  

Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.