Как торговля и санкции сделали российского рыболова миллиардером

(Bloomberg) — Сквoзь утрeнниe сумeрки Витaлий Oрлoв пытaeтся рaзглядeть из oкнa свoeгo шeстиэтaжнoгo oфиснoгo здaния в Мурмaнскe нoвую фaбрику, кoтoрую oн нeдaвнo пoстрoил нa прoтивoпoлoжнoй стoрoнe Кoльскoгo зaливa, oднaкo нaпoлзaющиe oблaкa oкрaшивaют aрктичeский пeйзaж в нeпрoницaeмый сeрый цвeт.

Кoмплeкс стoимoстью $30 миллиoнoв являeтся прeдмeтoм гoрдoсти   AO «Нoрeбo xoлдинг» Oрлoвa. Пoстрoeнный вoзлe стaрeющиx   мнoгoквaртирныx дoмoв и дeрeвяннoй цeркви, oн призвaн обслуживать флот рыболовных траулеров Норебо, которые в прошлом году поймали в общей сложности почти 11 процентов от всего улова российских рыболовов, по оценкам   Федерального агентства по рыболовству составившего 4,75 миллиона тонн.

«Был уверен только, что жизнь будет связана с морем и Севером», — сказал в своем первом интервью зарубежному СМИ 51-летний Орлов, одетый в строгий костюм с нагрудным платком, тщательно взвешивая слова.

С этими скромными чаяниями Орлов заработал состояние, которое индекс миллиардеров Блумберг оценивает в $1 миллиард, выиграв от противодействующих сил мировой торговли и санкций, определяющих сегодняшнюю Россию Владимира Путина. Хотя до 60 процентов продаж рыбы, выловленной его компаниями, приходится на зарубежные рынки, потребление внутри страны также возросло на фоне санкций, ограничивших импорт продовольствия.

Арктика зовет

В интервью 8 ноября Орлов объяснил, как новая фабрика поможет выполнению давних планов по созданию полностью интегрированного глобального рыбного бизнеса.   На импортированном из Исландии оборудовании будет перерабатываться 15 тысяч из более чем 500 тысяч тонн трески, пикши и другой придонной рыбы, которую Норебо ежегодно вылавливает, упаковывает и поставляет по всей   разделенной на 11 часовых поясов стране, а также за ее пределы.

Орлов получил контроль над Норебо в прошлом году, когда один из партнеров продал ему свою долю в бизнесе, а второй был заключен под домашний арест за попытку вымогательства пакета акций.   Выручка его непубличной компании составила $600 миллионов в 2015 году, говорит Орлов, а чистый долг, привлеченный на покупку новых активов и консолидацию собственности, составляет $450 миллионов. Благодаря ориентации на экспорт Норебо получает основную часть выручки в иностранной валюте, тогда как большинство операционных расходов выражены в рублях.

«У него абсолютно стабильный бизнес с хорошей маржой, — говорит Эдуард Климов, председатель совета директоров базирующегося во Владивостоке медиахолдинга «Фишньюс». — Рыба — это возобновляемый ресурс, ее люди будут есть всегда».

Импорт под бульдозерами

В ответ на западные санкции, связанные с присоединением Крыма к России, Путин три года назад запретил импорт продовольствия из стран, которые выступили против РФ. Тонны импортной продукции были собраны и демонстративно уничтожены бульдозерами в знак несогласия с международной инициативой.

Экспортный бизнес Орлова не пострадал из-за санкций, которые не распространялись на продовольственные товары, а контрмеры Путина привели к взлету продаж   мойвы, скумбрии и сельди,   вылавливаемых Норебо, на внутреннем рынке.

«Это показало, что интерес к российской рыбе есть.   И в итоге оказалось, что она не хуже той же норвежской, — говорил Орлов в интервью российской бизнес-газете «Коммерсант» в феврале 2016 года. — Сейчас они привыкают к нашей тихоокеанской сельди».

Дополнительную поддержку бизнесу Норебо оказывает растущий спрос на рыбу: согласно исследованию ООН, потребители стремятся пополнить свой рацион полезным для здоровья белком. Цены на треску, в частности, поднялись примерно на 13 процентов с 2013 года, свидетельствуют данные Норвежского комитета по рыбе.

Ocean Trawlers

Орлов окончил Мурманское высшее инженерное морское училище с дипломом по специальности «судовождение» и свободным знанием английского   в 1991 году — за несколько месяцев до окончательного развала Советского союза и его командной экономики, в результате которого общество захлестнула волна рыночных реформ.

Свыше 150 тысяч человек — треть городского населения — отправились на поиски лучшей участи, многие перебрались в Санкт-Петербург и Москву. Орлов вначале тоже уехал, на запад в Норвегию, но затем вернулся — Баренцево море, акватория на южной окраине Северного Ледовитого океана, которую когда-то называли Мурманским морем, манило его обратно.

В 1993 году бывший морской офицер из Швеции Магнус Рот пригласил Орлова на работу в норвежскую компанию, занимавшуюся продажей дешевой российской рыбы в Скандинавии. Четыре года спустя они учредили в Норвегии собственную компанию Ocean Trawlers, которая стала сдавать норвежские траулеры в аренду российским рыбакам, в распоряжении которых были лишь устаревшие советские суда. Они вели бизнес в тандеме, говорил Рот в 2011 году в интервью журналу Norsk Fiskerinaering. Рот занимался продажами и договаривался о кредитах с западными банками, а Орлов руководил российскими операциями.

Новый взгляд

В 1998 году к ним присоединился знакомый Орлова Александр Тугушев,   который окончил то же инженерно-морское училище в Мурманске, а позже стал заместителем руководителя правительственного агентства по надзору за рыбной отраслью.

«Магнус нам открыл глаза на то, как иностранцы ведут бизнес, — сказал в отдельном ноябрьском интервью Тугушев, который был одним из первых партнеров   Ocean Trawlers по бартерным сделкам. — Мы были одержимы идеей построения самой большой рыбодобывающей компании в мире».

Тугушев был уволен три года назад в связи с тем, что он «осложнял» развитие компании, сказал Орлов. Тугушев подтвердил факт «неожиданного» увольнения и сказал в интервью, что являлся равным партнером по бизнесу. Орлов, который в августе обратился в полицию с жалобой на вымогательство 33 процентов акций Норебо «неустановленными лицами», говорит, что притязания Тугушева на собственность ограничиваются одной из компаний, приобретенных Норебо в ходе экспансии.

Домашний арест

В прошлом месяце бывший сотрудник Госкомрыболовства, который вернулся в Норебо в 2009 году, отбыв тюремное наказание за взяточничество, был помещен под домашний арест по обвинению в вымогательстве в связи с претензиями на собственность, говорится в сообщении государственного информационного агентства ТАСС.

Тугушев отказался обсуждать свои прошлые трудности с законом и со времени заключения под арест 30 декабря не ответил на запрос о дополнительных комментариях.  

Рот, который не ответил на запрос о комментарии по электронной почте, в мае прошлого года продал 33 процента акций Норебо Орлову за неназванную сумму.

За последнее десятилетие Норебо потратила примерно $600 миллионов на увеличение флота и расширение присутствия, сказал Орлов. По его словам, реальная стоимость компании «гораздо скромнее» $1 миллиарда. Он объясняет это «страновыми рисками», главным образом, отсутствием ясности с новой системой распределения квот, которую готовит правительство, отдавая предпочтение компаниям, заказывающим строительство траулеров российским верфям, что может оказаться выгодным для новых, менее крупных предприятий.

«Я никогда не думал, что смогу построить такую большую компанию, — сказал Орлов. — Сейчас мы выходим на рынок конечного потребителя — ретейл, фуд сервис. Здесь есть определенный потенциал».

Сокращенный перевод статьи:
How Trade, and Sanctions, Made a Russian Fisherman a Billionaire

—При участии: Микаэль Холтер и Брэд Кук Контактные данные переводчиков: Полина Воробьева в Москве pvorobieva1@bloomberg.net, Елена Тимонина в Москве ytimonina@bloomberg.net, Контактные данные редакторов, ответственных за перевод: Анастасия Устинова austinova@bloomberg.net, Марк Суитман msweetman@bloomberg.net, Полина Воробьева pvorobieva1@bloomberg.net, Контактные данные автора статьи на английском языке: Александр Сазонов в Москве asazonov@bloomberg.net, Контактные данные редактора статьи на английском языке: Роберт ЛаФранко rlafranco@bloomberg.net, Алан Голдштейн

©2017 Bloomberg L.P.

Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.